Президент Изумрудного Города. Предисловие

На тесной кухоньке «хрущевки» было по-настоящему мерзко: по полу взад-вперед деловито шныряли тараканы, вокруг переполненной раковины громоздились дивизии и батальоны грязной посуды, а в углу из своей норки выглядывала крыса Бастинда, с нетерпением ожидая, когда эти чертовы двуногие, наконец, уйдут и позволят ей добраться до початого бутерброда с хлебом, забытого под табуреткой.

На перепачканной чем-то буро-коричневым тумбочке у стены с пожелтевшими от протекающей крыши обоями привычно завывал телевизор. Совместный концерт Надежды Кадышевой и Надежды Бабкиной с громким, но оригинальным названием — «Триста лет на двоих» завершался совместным исполнением гимна «Боже, царя храни».

Молодая брюнетка в рваной футболке сидела на исцарапанной маникюрными ножницами табуретке и читала на экране дешевого смартфона роман Ника Перумова. Концерт двух Надежд мало занимал девушку, ибо хороший волшебник в книге как раз изо всех сил ударил заклятьем по плохому. Но злодей оказался не лыком шит, пережил насланные заклинанием понос и облысение, и послал в протагониста ледяную молнию… В общем, кульминация была в самом разгаре…

Рядом с девушкой перед закаканным мухами зеркалом сидела пожилая женщина лет тридцати восьми с париком на голове. Она была завернута в заляпанный лапшой быстрого приготовления махровый халат, и предпринимала тщетные попытки вырвать из подбородка все волосинки. Краем глаза женщина следила за вечно молодыми Бабкиной и Кадышевой, которые взявшись за руки водили хороводы. Хотя в основном ее внимание было сосредоточено на едком запахе варева, что бурлило в кастрюльке на закопченной плите. Воняло сие варево неимоверно, но все-таки недостаточно, чтобы прекратить процесс приготовления пищи.

— Слышь, мать, — вдруг заговорила девушка, отрывая взгляд от мобильника. — А сейчас на свете есть волшебники?

Хлесткая затрещина заставила девушку замолкнуть. Мамаша была не в настроении вести фентезийный диспут, но все-таки снизошла до ответа:

— Нет, Дороти! Ща миром правят олигофрены… то есть эти… как их? Олигархи!

Завершив гулким хохотом сей непродолжительный ликбез о сильных мира сего, мамаша, кривясь от боли, продолжила выщипывать усики ржавым хирургическим пинцетом, найденным вера на городской свалке.

Непривлекательную брюнетку, за вопрос о волшебниках получившую гематому черепной коробки, действительно звали Дороти. Редкое имя для Воронежа. И появилось оно не из-за любви мамаши к творчеству Баума, а в силу глухоты дочки…

Лет дцать назад дочурка пришла к отмечающей день жестянщика мамаше на кухню и спросила:

— Мам, а как меня зовут?

— Дура ты! – привычно отмахнулась мать и закинула в себя очередные сто капель огненной воды.

Девочке почему-то послышалось, что мать сказала «Дороти». После этого «крещения» матери было недосуг придумывать нормальное имя ребенку, а потому девочку так и записали в свидетельстве о рождении — Дороти Тархуновна Штык.

Дороти хотела, чтобы добрый волшебник подарил ей «ай-фон» следующей модели… Вернее той модели, которую выпустит «яблочная компания» года через два. Но подарил бы непременно уже прямо сейчас. Девушка, похрюкивая от восторга, представляла, как обзавидуются ее подруги такому прибору. Но делиться с матерью своими мыслями Дороти не решилась, вместо этого девушка потерла ладошкой ноющий затылок и вернулась к чтению Перумова.

— В общем, слушай сюда, глухая тетеря! — мамаша, наконец, закончила выщипывать усы и собралась намазывать губы ярко-красной помадой. – Кашу из котелка съешь на ужин! Да еще накормишь этого смердящего кобелину… А твоя юная и сексапильная мамочка отправится на поиски твоего нового папочки…

Слова эти мать проорала так, что сосед по подъезду Нестор Иваныч обделался от ужаса, тем самым излечив недельный запор, зато Дороти, несмотря на глухоту, уловила самую суть родительского поручения и – времени до ужина оставалось много, да и кашу есть не хотелось — отправилась искать своего песика — Тотошку.

Трехлетнего ротвейлера она застала во дворе. Пес как раз доедал почтальона…

— Молодец, Тотошка! Ты у меня — добытчик! — весело крикнула девушка. — Сам себе харчи находишь… Какой хороший!… Запросто можешь без собачьего корма!… Давай-ка посмотрим, что у этого куска мяса в карманах…

Дороти подбежала к скрюченному в защитной позе скелету почтальона. Тотошка, полагая, что хозяйка хочет забрать у него добычу, от которой оставалось еще столько аппетитных косточек, низко зарычал, готовясь к броску в горло… И вдруг, словно эхо собачьего рыка, загудела земля. Асфальт во дворе пошел волнами.

— Бросаю пить! — крикнул вскочивший на ноги бомж, который спал у входа в кишащий туберкулезной палочкой подвал. Не успели слова асоциальной личности раствориться в гуле землетрясения, как их автор-исполнитель скрылся за углом.

Дороти показалось, что бомж крикнул: «Бонзаю жить». Девушка не успела удивиться, откуда бездомный знает японску мову, ибо земля под ее ногами разверзлась, и Дороти Штык вместе с ротвейлером и останками почтальона провалилась в бездну…

*   *   *

В это время в далекой-далекой стране за высокими горами и глубокими морями злая волшебница Хилари ругалась на чем свет стоит со своим мужем.

— Билл! – рычала ведьма. — Какого Рузвельта ты мне изменял?

— Успокойся, Хилари, это вышло совершенно случайно… Моника…

— Так ее зовут Моника? – голос Хилари сорвался на визг. — Скотина! Седина в голову — бес в ребро…

Вместо беса Хилари сама неслабо ударила Билла по ребрам гаечным ключом «десять на тринадцать», чтобы не допустить перелома, несовместимого с жизнью.

— Любимая, — проблеял мистер Клинтон, когда перестал вопить от боли. — Я это сделал во имя нашей Великой страны!

— Да? — волшебница сделала паузу, давая шанс мужу ответить, чтобы потом пробить ему череп кувалдой.

— Если ты помнишь, я тогда был президентом… Меня Борис Йэльтсиин еще называл «другом Биллом»…

— Ельцин? — задумчиво произнесла Хилари. – Президент России! Как говорит мой друг Петро Порошенко: «И здесь не обошлось без клятых москалей»! Хорошо! Тогда я отомщу! Я жестоко отомщу!! Ха-ха-ха!!!

Старая ведьма закружилась в дьявольском танце по своей фешенебельной пещере, а затем принялась бегать с широко закрытыми глазами по сорока двум комнатам в поисках ноутбука. В гневе (или в кураже) Хилари совершенно в духе спецназовцев США разбила головой сервант, сломала три табуретки, задавила двух кошек и с особым удовольствием заехала благоверному супругу между ног бейсбольной битой, ибо бейсбол — национальная американская игра.

— Вот он, родненький! — дикий визг Хилари известил всю прислугу о том, что она, наконец, отыскала заветное электронное устройство с почтовым ящиком, восемнадцать раз взломанным российскими хакерами. Ведьма свернула страничку «Интимные воспоминания Моники Ливински» и быстро зашла на публичный сайт «Дистанционное управление климатическим оружием США». Клацнув по еле заметной ссылке в правом нижнем углу, ведьма, пуская слюни на клавиатуру, ввела пароль «Хилари — будущий президент страны США» и напечатала в открывшемся окне «Цели» слова: «Ростовские горы», «Минское море» и «Столица России — город-герой Воронеж».

— Ну что, утырки! Досвидос! — Хилари нажала клавишу «Ентер».

Беспощадное и неумолимое оружие «Судного дня» США тут же пришло в движение — загудели спутники НАСА на орбите Земли, активировалась электроплазменная станция на Аляске, а в Лондоне чиновники и геи затянули хором гимн США. Система не смогла найти ни Ростовских гор, ни Минского моря, а потому бахнула мощным землетрясением по Воронежу. Обратная волна, правда, зацепила небольшой земельный участок четы Клинтон в штате Калифорния. Особняк Клинтон рухнул, превратив сияющий дворец в груду обломков. Рядом с руинами разверзлась земля, образовалась трещина, из которой на приветливый калифорнийский песочек выбрались молодая непривлекательная брюнетка, свирепый ротвейлер и… все… Потому что тело почтальона застряло где-то в районе земного ядра.

Продолжение читайте по этой ссылке…