Президент Изумрудного Города. Глава 7. Взаперти.

Начало книги читайте по этой ссылке

Глава 7 «Взаперти»

Он мог бы застрелиться, но пошел работать лесорубом. Хотя в наше время это одно и то же.

Дровосек медленно приходил в себя. Хотя как можно придти в себя, если до этого из себя ни разу не вышел? Он просто уснул за рулем… За рулем грузовика. Потому что не спал сутки. Потому что всю предыдущую ночь пил пиво в стриптиз-баре, а потом до полудня мыл посуду, так как денег на оплату выпитого пива у него не было. Хорошо хоть в туалет разрешали сходить под конвоем, чтобы — на всякий случай — он никуда не удрал.

«Почему вокруг темно? Боже! Я потерял зрение!» — такие мысли терзали Ника до тех пор, пока он не открыл глаза.

Потолок! Вместо неба синего белый потолок! Больничная палата? Стены, жалюзи на окнах, пищащий где-то сзади медицинский прибор. Как бишь там его? Пульсомер? Неважно…

Хочется курить. Никогда прежде Ник не курил. Точнее не курил ничего, кроме травы. Но сейчас ему отчетливо захотелось курнуть табаку. Или ту химию и мусор, который изготовители пихают в сигареты, сигариллы и сигары вместо (или под видом) табака.

— Фак ю! — Ник вежливо позвал кого-то из персонала.

Но никто не пришел.

Зачесалась задница. И вдруг к своему ужасу Лесоруб понял, что руки и ноги его привязаны к койке так крепко, что даже собственный зад не почесать.

— Маза факер! — еще раз позвал персонал Ник.

И опять тишина.

Финальная сцена из фильма «Резидент Эвил» вспыхнула в сознании Дровосека во всех подробностях. Обитель зла — полюбишь и козла.

Нет! Не может быть! Хотя, почему бы и нет? Он ехал с попутчиками — слово «друзья» даже не шло в теперь уже трезвую голову — в Вашингтон и попал в ДТП. Его доставили в ближайшую больницу. А потом в этой больнице один неосторожный лаборант разбил пробирку со штаммом какой-нибудь «сибирской язвы», и все пациенты и персонал больницы тут же превратились в кровожадных зомби. Почему бы и нет?

Надо валить отсюда! Немедленно!

Дровосек задергался так рьяно, что не услышал, как в палату вошли двое: мужчина и женщина в белых халатах и хирургических масках.

— Доброе утро, мистер Симпер! — сказала женщина.

Ник остолбенел.

— Какого блэксэббата вы меня связали? — заорал он. — Чертовы Элтонджоны!

— Когда вас сюда доставили, вы были без сознания, — настойчиво произнесла женщина, присаживаясь на стул у койки. — Но это не мешало вам размахивать руками так, что двое наших санитаров потеряли последние золотые зубы.

— Вашему здоровью в настоящий момент ничего не угрожает. Даже, несмотря на травмы, полученные в этой жуткой автокатастрофе! — писклявым голосом сказал мужчина. — И если вы хотите выйти из этой палаты — расскажите нам во всех подробностях, куда и с кем вы направлялись, мистер Симпер!

— Только и всего? — тон и манера держать себя этих «санитаров» просто вынуждали Ника сказать неправду… Но только зачем ему врать?

— Только и всего, — хором ответили мужчина и женщина.

— В общем так, — начал Ник, думая, что если и врать, то врать как можно ближе к правде. — Я вез лес из Мексики в Лас-Вегас. В Калифорнии я взял попутчиков: старика и девчонку с ротвейлером. Мне так было веселее ехать. После Вегаса я планировал отправиться в Вашингтон на слет профсоюзной ячейки «лесорубов Америки». Девчонка и старик также направлялись в Вашингтон. С какой целью — они мне не сказали. В Вегасе старик познакомил меня с черным — Львом. Тот тоже собирался в столицу. Мы выпили пива в местном баре — старик вроде как нас угощал. Но потом он свалил с девчонкой, не заплатив. А нам с черным пришлось мыть посуду, чтобы расплатиться за пиво…

— Так он — старик этот — вас кинул, мистер Симпер? — спросил мужчина, используя вовсе не врачебный жаргонизм.

— Так точно, мистер, — согласился Ник. — Каззел!

— Вы ошибаетесь: меня зовут мистер Браун, — представился мужчина, не открывая лица.

— А меня — миссис Ред, — добавила женщина, также не снимая маски. — Но вы отдыхайте, мистер Симпер. Если захотите в туалет — не стесняйтесь — на вас сейчас самый современный «памперс» для взрослых. Как раз с такими наши доблестные астронавты бороздят просторы ближнего космоса.

Они вышли, оставив Ника за выразительным чтением вслух на память всех когда-либо известных ему ругательств.

*     *     *

Льву повезло меньше.

Какие-то белые «крысы» посадили его на цепь, пока он спал.

И сон снился — надо сказать — шикарный…

Лев в белом костюме читает лекцию об открытой им системе астрологических домов, которая позволит любому астрологу делать стопроцентные предсказания в отношении любого человека. И зал рукоплещет, и оркестр, в котором одни белые женщины топлесс, играет любимую песню Льва из творчества Джимми Хендрикса. И все бы ничего, но вдруг Лев четко осознает, что спит. Менделеев от астрологии собирает всю волю в кулак, чтобы не забыть секрет расчета этой супер-системы. Он дрожит и тужится, покрываясь потом, пока вдруг…

Он пукнул и проснулся.

На шее — ошейник. Прочная цепь прикована к стене. Каменный пол, три кирпичные стены и кусок коридора. Тусклый свет.

— Мазафака! — закричал Лев. — Мартина Лютера Кинга на вас нет!

И в этот момент в коридоре послышались шаги. Лев замолчал и прислушался. Шли двое.

Лев забился в угол и стал ждать, что его снова примутся метелить. Астрология – дело не благодарное!

*     *     *

Дороти не спала, когда случилась авария. Она сидела на спальнике грузовика рядом с храпящим негром и играла с Тотошкой в игру «крокодил». ДТП произошло как раз в тот момент, когда ротвейлер вылизывал свои гениталии, а Дороти пыталась понять, какое слово загадал пес.

— Иррумация? Ты это слово загадал, стервец? – спросила Дороти Тотошку, но тут грузовик дернулся, девушка куда-то полетела и жестко ударилась головой…

Сознание вернулось нескоро. Хотя сколько точно времени она пробыла в отключке, Дороти не знала.

— Очухалась? – спросил кто-то рядом.

Дороти села и огляделась по сторонам.

— Я что ли в тюряге? – слова пришли быстрее мысли.

— В ней самой, — сказала незнакомая женщина лет семидесяти. – Тебя за что замели?

Девушка вспомнила рассказы матери о том, как следует себя вести на зоне. Она мигом вскочила с нар, огляделась по сторонам – кроме нее и тетки в полосатой робе в камере никого не было.

— Пассажир Дороти Тархуновна Штык. Статья сто пятая часть вторая пункт «к» УК РФ – «убийство, сопряженное с изнасилованием». Чай и сигареты отдам смотрящему за камерой, как только получу первую посылку с воли. Не верю, не боюсь и не прошу! Какую шконку я могу занять?

Пожилая сокамерница Дороти опешила от неожиданности и едва не упала на нары, указав девушке на ту койку, на которой Дороти, собственно, и пришла в себя.

— Неплохо, — наконец, выдавила из себя пенсионерка. – Ты — Дороти… Тэкс… А меня можешь называть Веллина.

— Так точно, мэм! – Дороти помнила, что со смотрящим надо разговаривать предельно вежливо и лаконично, а главное – строго по теме.

— Оставь этот тон, Дороти, — сказала Веллина. – Ты тут говорила про статью… Что такое «УКа эРэФ»?

— Так это ж уголовный кодекс Российской Федерации! – изумленно воскликнула Дороти, внезапно вспомнив, что находится за пределами великой Родины.

— Так ты из России? – глаза Веллины широко раскрылись. – Рашен гел?

— Йес, ит из! – ответила Дороти.

— А где ты так хорошо выучила английский? – продолжала спрашивать сокамерница.

— Так я это… американскую порнуху в детстве смотрела… Вот и выучила, — призналась Дороти. – Хорошо еще, что не немецкую. Просто у мамы на компьютере другой не было.

— Понятно, — протянула Веллина.

— Извините, мэм, — Дороти не давал покоя один вопрос. – А где это я?

— Известно где! — не без гордости произнесла Веллина. — В тюрьме Государственного департамента США имени Хиллари Клинтон!

— А за что?

— Так ты ж вроде сама сказала, что за «убийство, сопряженное с изнасилованием», — удивилась Веллина.

— Нет, мэм. Это была шутка. Шутка юмора! – Дороти попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.

— Ну, ты даешь, детка! – изумилась Веллина. – Точно русская!

Дороти не успела понять, как ей правильно отреагировать на это замечание, как дверь камеры бесшумно отъехала в сторону. На пороге возникли две женщины в черной форме.

— Дороти Штык! – произнесла одна. – Без вещей на выход!

Девушка посмотрела на Веллину, словно ища поддержки. Старушенция молча кивнула, мол, ступай.

Дороти подошла к двери. Ей на руки надели наручники и куда-то повели.

Девушка вдруг затянула песню:

— А на черной скамье… На скамье подсудимых…

Но получила крепкий удар в спину и замолчала.

Миновав несколько коридоров и с дюжину дверей-решеток, конвоиры остановились у большой двери.

— Руки!

С Дороти сняли наручники. Открыли дверь и слегка подтолкнули, мол, иди вперед.

Неужели она оказалась на улице? Свежий ветер взвихрил ее волосы, а яркий солнечный свет ослепил глаза. Неужели свобода?

— Итак, наша новая участница! Дороти Штык из России! – произнес чей-то голос в громкоговоритель. – Иди к нам, Дороти!

Девушка сделала несколько шагов вперед – глаза стали различать то, что творилось вокруг, — она стояла на краю покрытой зеленой травой поляны. На поляне горел костер. Вокруг костра стояли деревянные пни, на которых сидели девушки и молодые люди. Среди молодых людей Дороти к своей радости узнала Дровосека и Льва.

— Ну что же ты, Дороти? – продолжал говорить голос. – Присаживайся на свободное место! Мы тебе рады! Ведь ты, как и мы все, приехала, чтобы построить любовь на проекте «Дом-2»!

И сразу же зазвучали позывные ненавистной песенки про «десять толстых парней на проекте Дом-2»…

— Ааааа! – закричала Дороти, осознав, что попала в Ад.

Продолжение (главу 8 «На проекте Дом-2») читайте по этой ссылке!