Президент Изумрудного Города. Глава 1

Часть 1 «Дороти в Великой стране»

Отрывок из мемуаров Вупи Голдберг

Лично я больше всего на свете ненавижу две вещи: расизм и белых!

Солнце в тот день светило особенно ярко – ничто не предвещало беды. Я ехала в своем кабриолете «Фантом» на пляж и никого при этом не трогала, ибо все черные должны ездить только в кабриолетах и никого не трогать, особенно в Калифорнии. И — так уж случилось, мои черные братья, — пролегал путь моего сверхзвукового «роллс-ройса» аккурат мимо дворца этой стервы Клинтон – старой климаксички, готовой без причины и повода применить климатическое (слава Богу, что не климаксическое) оружие…

Все было нормально: пели калифорнийские птички, жужжали калифорнийские пчелы, даже пахло как-то по-калифорнийски… Как вдруг задрожала земля и весь дворец этих чертовых белых расистов превратился в дымящиеся руины.

Я, как и любой черный брат на моем месте, резко затормозила перед развалинами. Нет, не для того, чтобы тут же надменно и непременно заняться разнузданным мародерством! Ведь в любой истории, рассказанной на территории нашей Великой страны, обязательно должен быть хоть один афроамериканец – весь из себя положительный. Чтобы он и в библиотеку, и в церковь ходил, обучался в колледже и выносил утку из-под больных диареей.

И вот, мои черные братья, обнаружила я у тех клинтонских развалин, где сейчас построили бейсбольную площадку для детей эмигрантов из Сирии, белую деваху и ее кобелину, которые уже вовсю шарили по той свалке, в которую превратился дворец этих Клинтонов…

— Копыта в гору, незагорелая! – крикнула я, выбравшись из кабриолета и вытащив из сумочки свой верный «браунинг».

Деваха, судя по полному отсутствию реакции, меня не услышала. Я предположила, что она глухая, как пробка, не поленилась вернуться в машину и заглушить движок моего золотого «роллс-ройса», который в те светлые дни у меня работал без глушителя. Ну а нафиг нужен мне глушитель, если когда я с ним еду, мою машину пешкодралы всякие не слышат и дорогу мне не уступают…

После того, как сладкоголосое урчание движка моей машины стихло, я повторила свои слова про конопатые копыта погромче…

Эта бледнозадая дылда вздрогнула — видать, услышала, — и выронила из рук дымящийся ноутбук, который за секунду до этого пыталась засунуть за пазуху. Однако черно-коричневый ротвейлер оказался порасторопнее хозяйки. Подобно молнии настиг он меня и зубами вырвал из рук моих ствол, который отлетел на три метра в сторону. Кобель встал между мной и «браунингом», прижался к земле и как-то совсем недемократично зарычал. Осознав всю глубину сложившейся ситуации, я побледнела так, мои черные братья, что стала чуть светлее своих же ладоней и ступней.

— Эй, тетка! Ты, часом, не еврейка? – дерзко спросила у меня белозадая, подходя поближе.

— Нет! – ответила я.

— Очень жаль, — покачала головой деваха.

— Это почему это тебе жаль? – несмотря на рычание ротвейлера, неподдельно удивилась я.

— Мама говорит, что с евреями всегда можно договориться, — объяснила мне «Белоснежка».

Глядя искоса на ротвейлера, ощущая всей своей бархатной намазанной маслами черной кожей его горячее дыхание, я постаралась убедить хозяйку псины, что любой черный брат или черная сестра в этой стране поможет незагорелой красавице в любой ситуации.

— Ты ваще кто такая, тетя? – спросила бледная поганка.

— Вупи Голдберг, блин! – ответила я, стараясь говорить одновременно громко и вежливо.

— А ты, часом, не фея? – девчонка подошла еще ближе, увидела на земле «браунинг», наклонилась и запихала ствол в задний карман джинсов.

— Как скажешь, красотка! – я была согласна быть и феей, и эльфийкой и даже лордом Сауроном, лишь бы меня не загрыз ротвейлер, или бы не застрелила чокнутая «Белоснежка» из моего же собственного «браунинга».

Помню, я тогда вспомнила о моем персе по кличке «Белозадый Мейсен». И псина запросто мог учуять душок моего котяры, который наверняка пропитал все мои тряпки. А собаки не особо уважают кошек. А большие собаки не уважают и кошатников. Я не робкого десятка, мои черные братья, но в тот момент струйка пота потекла у меня по шее. И дело было вовсе не в припекающем калифорнийском солнышке.

— Слушай, фея Вупи, — продолжала «Белоснежка». – У тебя ж фамилия заканчивается на «берг»?

— И чего? – спросила я.

— Да нет, ничего, — белозадая курва явно на что-то намекала. – Ты лучше скажи мне – где я сейчас нахожусь? И как все это вокруг называется?

— В США, — почему-то тихо произнесла я.

— Чё?

— В Великой стране! – меня неожиданно пробрала гордость за свою Родину. Мне тотчас представился Белый Дом, с развевающимся на фоне безоблачного неба звездно-полосатым флагом. В голове зазвучал гимн…

— Тотошка, иди-ка сюда, стервец! К ноге! – крикнула «Белоснежка».

Ротвейлер с неохотой (видимо, действительно желал перегрызть мне горло), опустил морду к земле и поплелся к хозяйке.

С моей души будто свалился камень.

— Как тебя зовут, герла? – спросила я, успокаиваясь. – Часом, не Дороти?

— А как ты, тетка кучерявая, догадалась?

— Так ведь твою собаку зовут Тотошка!

— И что?

Я пожала плечами. Если эта тупая овца не понимала этого, то не было совершенно никакого смысла пытаться объяснить ей что-либо еще.

— Слушай, фея Вупи! – Дороти продолжала называть меня феей, хотя я в «Гарри Поттере» не снималась. – Ты не знаешь, как мне свалить отсюда в Воронеж? Ну… В которую сторону хотя бы идти.

Любой белый может легко обидеть черного брата. Белые подонки последние триста лет только этим и занимались. И теперь, когда Дороти из Воронежа – не знаю, кстати, где это – завладела моим «браунингом», она могла бы забрать и мой кабриолет, а местный шериф даже не стал бы стрелять ей в голову. А потому, мои черные братья, мне пришлось приложить все свои навыки и познания в прикладной психологии, чтобы с честью выйти из ситуации.

— Послушай, Дороти! Ты попала в нашу страну без грин-карты. И вернуться в Воронеж тебе поможет только один человек – волшебник Изумрудного Города, которого мы зовем президентом, избираем на четыре года, доверяя ему ключи от ядерного меча и отмычки от водородного щита, а также рычаги от кучи всяких других вещичек, способных за несколько минут уничтожить все живое на этой планете несколько раз.

И в тот момент, мои черные братья, когда я все это втирала этой Дороти, я вспомнила суть сюжета сказки «Волшебник Страны Оз». И добавила не без издевки:

— Великий цветом кожи и ужасный уровнем интеллекта волшебник Обама живет в самом Белом доме Изумрудного города, который мы зовем Вашингтоном и в который ежемесячно направляем налоги. Ты должна идти туда непременно пешком, потому что на своем пути ты встретишь трех (или троих) прикольных чувачков, которые будут иметь заветные желания…

— Не буду я с ними спать! – вдруг заорала Дороти.

— Да не интимные желания! – уточнила я. – Может, кто-то из них захочет стать умнее, а кто-то смелее или добрее… Всякая подобная чепухня… Возьмешь их с собой в Изумрудный Город и познакомишь с Обамой.

— А не могу я на твоей тачке туда поехать? – Дороти потянулась, было, за «браунингом». — У меня, кстати, первый разряд по стрельбе.

Деваха, несмотря на юный возраст, понимала прекрасно, что добрым словом и револьвером добиться можно гораздо большего, чем просто добрым словом.

— Нет, Дороти! Только пешком надо идти! По дороге, вымощенной… э… бетонными плитами… Которую мы зовем «автобан». Ну, иногда можно ехать автостопом с похотливыми дальнобойщиками, у которых дурно пахнет изо рта. Но твой Тотошка заставит мужичье держать ручонки на руле.

— Спасибо, фея Вупи!

Я с облегчением осознала, что машину у меня экспроприировать не будут. Ротвейлер вдруг что-то почуял, вздрогнул и умчался куда-то за руины дворца Клинтонов. Буквально через минуту пес вернулся с дорогущей сумочкой в зубах, положив добычу у ног хозяйки.

Мне стало завидно – сумочка была из крокодиловой кожи, покрыта брильянтами в виде литер «ХК». Наверняка, то была сумочка климаксички Клинтон, хотя под присягой, мои черные братья, я этого утверждать не стану.

Дороти тем временем, ни мало меня не стесняясь, копалась в сумке. Она выудила оттуда компьютерную флэшку и билет на вчерашний слет-симпозиум трансвеститов-мутантов.

— Жаль, что этот слет-симпозиум состоялся вчера, — разочарованно произнесла Дороти. – Мне так хотелось посмотреть на этих мутантов, которые умеют виртуозно свистеть в трансе.

И тогда, мои черные братья, я с тревогой в сердце услышала вой сирен. Приближались копы или «девять-один-один». Да какая мне разница! Все равно в первую очередь стрелять станут по черным. Через несколько секунд Дороти тоже услышала сирены. Она наверняка понимала, что за мародерство у нас по головушке не погладят, а потому уточнила у меня:

— В какую сторону мне идти к этому вашему президенту Изумрудного Города?

— Вон в ту! – указала я средним пальцем в сторону пляжа.

— Ну, бывай, фея Вупи! – и Дороти, накинув сумочку с надписью «ХК» на плечо, вместе со своим ротвейлером направилась на пляж.

Вот такие дела, мои черные братья! Больше никогда я не видела этой Дороти и ее свирепого пса. И искренне надеюсь, что никогда и не увижу. Чего и вам всем желаю!

Продолжение Главу 2 читайте по этой ссылке!